Основной мотив моей американской жизни – это «до чего же надоело ходить в придурках!» Это ли не феномен? Получить самую престижную профессию и чувствовать себя практически постоянно человеком низшего сорта! Ты карабкаешься и карабкаешься на этот Эверест и в конце каждого, преодоленного тобой выступа сидит красивый, холеный американец и долго обьясняет тебе, что ты придурок.

Прежде всего, американская медицина ушла вперед от русской лет на пятьдесят и, для начала, от меня потребовалось быстренько выучить все это. Нет слов, что задача не для идиота, но все же есть некоторая прелесть в этих multiple choice и educated guess. Две эти вещи вместе дают возможность совершиться чуду и сдать этот пресловутый медицинский экзамен. Как бы это перевести на русский литературно и не безумно длинно? «Письменный экзамен, где к вопросу дается четыре ответа, один из которых правильный» и «угадывание ответа, полагаясь на образование». Одним словом, выучив много чего из медицинской науки за последние 50 лет на чуждом языке и в короткие сроки, я сдаю этот экзамен и оказываюсь где? В заднице!

С первого же дня в интернатуре назойливо вспоминались обрывки неизвестно чьих рассказов о советской армии и дедовщине. Только здесь издеваются взглядами, тоном голоса и постоянной угрозой увольнения. Еще спать не дают и в увольнительную почти что не мечтаешь попасть за все три года. Дома ты тоже не спрятался – на тебя повесили пейджер и могут вызвать в любой момент дня и ночи.

Ночные дежурства – это самое страшное. Они каждую третью ночь. Но после этого тебе вовсе не положено идти домой – твой следующий рабочий день начинается как всегда в 7 утра, как только кончается ночная смена. Особенная пытка была в ICU, в реанимации. Вот вроде когда-то даже такой анекдот слышала, но я сама, на самом деле, чуть не забыла у одного мужика инструмент в брюхе – засыпаешь на ходу.

В моем случае – это было четыре года, им совершенно необходимо было доказать мне, что я глупая, мелкого роста, неправильного сложения и не с сорока зубами иностранка, вот меня и оставили на второй год интернатуры. Чтобы я не подумала, что я им ровня. Когда я теперь случайно вспоминаю об этих четырех годах (а я себе запретила это делать) – дрожь берет.

Почему это так? Почему будущим врачам нужно устраивать такую муштру?! Не могу понять! Неужели просто за то, что они потом (если вынесут) получат престижное звание врача и будут получать большие деньги и нужно им построить как можно больше препятствий на пути к вожделенной мечте? Как говориться, чтобы жизнь малиной не казалась. Или тут все более разумно и нам, иностранцам, просто не доступны их высокие принципы? Может все только потому, что эти будущие доктора должны будут нести на себе такую тяжкую ответственность – здоровье наших драгоценных граждан, что их нужно закалять, как космонавтов, прежде чем выпустить в безвоздушное пространство. Теперь, когда я уже работаю в здешней полуклинике и знаю – на что только не должен быть способен доктор... Работы невпроворот. По 35 больных в день, начинается в 7 утра, встать нужно в пять – привести себя в должный вид преуспевающего, счастливого и здорового суперчеловека. Прическа, маникюр, дорогой костюм. Приехать по этому сумасшедшему хайвею, где свора идиотов, словно быки на корриду, несутся. Припарковаться – семь потов сойдет, а на работу придти степенно, чем раньше, тем лучше. От такого утра как бы уже ничего не соображаешь, но только ошибка смерти подобна, каждый больной ведь только и ждет твоей промашки – засудить на миллионы госпиталь и навсегда лишить врача права работать. Я понимаю, как это приятно – скидывать нас, слишком умных и успешных с Олимпа... не говоря о получении миллионов.

Поначалу меня чуть не выгнали из-за этих evaluations, ну таких анкет, которые присылают пациенту после каждого посещения врача – понравился или не понравился ему доктор, было ли достигнуто взаимопонимание, быстро ли врач отреагировал на проблему и еще куча подлых вопросов. Пока я не поняла, что пациент хочет лечиться только так уж, раз пришел, а главная его задача изнасиловать меня всю в пух и прах и, не смотря на это, когда он будет выходить из кабинета, я должна буду по-прежнему поддерживать чеширский оскал, тогда только он останется доволен. А до этого они писали, в основном, «не соответствует представлению о настоящем враче». Fucking idiots! Я врач уже 25 лет и на трех языках!

Да, действительно, какой же я настоящий врач! Во-первых, я иностранка, во-вторых, женщина, потом я маленькая и нос у меня не тот, и очки с толстыми линзами, не говоря уже о русском акценте. Я вот однажды пыталась описать кардиолога по внешнему виду медсестре. Фамилию забыла. Тягчайшее, кстати, преступление, не запомнить имя однажды представившегося тебе доктора. Тем более старшего по рангу. Я и описываю ей: высокий, подтянутый, чуть седые волосы, лет 45-48, ходит бодрым, решительным шагом, всегда улыбается. Медсестра на секунду задумалась и ответила: «они почти все такие...»

И действительно. Он должен был заниматься спортом с детства и съедать миску салата за обедом, ведь приличные люди не могут быть толстыми, или не дай Бог, больными - и потому он высокий и подтянутый. Как правило, его родители сами уже принадлежали к элите, а там уж ни для кого не секрет, как важны внешние признаки породистости и что нужно детям, что бы они такими выросли. Иногда это одного хватает для успеха.

Приблизительно к такому возрасту он уже вышел из всех этих интернатур, резидентур и феллоушипов, а также тяжких первых лет на работе, когда ты все еще не знаешь местных правил и все еще в состоянии придурка – не знаешь выгонят или нет. И только годам к сорока появляется эта смелость в глазах, – я, дескать, прошел все испытания и выжил – а теперь, наконец, fuck off, и дайте мене лечить людей спокойно. И еще бы он после этого всегда не улыбался – выиграть такую битву!

Теперь я сама всегда улыбаюсь, делаю комплименты этим shitheads – у них тут принято гордиться своим выздоровлением, представьте себе. I did it!, - он говорит! Ну просто обалдеть! Естественно, когда он не вылечился, то это вина уже не его, а моя.

Одним словом у меня тоже появился недавно этот взгляд. Я победила. Fuck off, господа. Правда, у меня слегка перекосило рот и я теперь постоянная пациентка одного хорошего психотерапевта. И не надо думать, что меня когда-нибудь действительно оставят в покое. Просто все переходит на более приличный уровень. Главная победа – это, как бы сказать, просто заслужить звание достойного противника в бою. А сама-то борьба никогда не кончится.

« HOME