Synchronicity Сегодня я опять проснулась, когда рассвет едва стал пробиваться сквозь щель возле карниза. Толстые гардины, сшитые по специальному заказу (тройные), действительно затемняли комнату, однако этот контраст света и почти полной темноты был особенно мучителен. Из-за окна было слышно монотонное шлепанье капель дождя на мои, редкой породы кактусы, напоминающие неспелые гроздья голубого винограда, и наглая суета.

- Это голубки, - подумала я, - и со стоном отвернулась к стене, я чувствовала себя обреченной.

Два дня назад они заняли место на моем подоконнике, где я вырастила крохотный изящный садик из дивных пород неколючих кактусов, махровых синих фиалок, тончайшего папоротника, сквозь кружева которого иногда пробивается луч солнца, и фуксии, которую мне удалось превратить в карликовое дерево.

Нектар фуксии - излюбленное яство колибри, но они никогда не беспокоят. Во-первых, они являются только днем, и хотя они довольно громко чмокают, в предвкушении капли нектара, но все-таки - в это время я обычно сижу у компьютера - стук клавиш не на много тише, чем шум от колибри. После того, как сезон Эль Ниньо закончился, она прилетала всего раз - проверить, правильно ли созревают цветы, а зимой я ее вижу в своем садике на крыше, с непонятным мне интересом вьющуюся вокруг итальянских кипарисов.

Несколько дней назад они прилетели и устроили страшную суету: выклевали и сбросили вниз почти все кактусы, похожие на голубой виноград, потом притащили старых перьев, жухлых листьев и сухих веточек, и расселись отдыхать, стонами выражая и усталость, и удовлетворение. Я все же не могла поверить, что это надолго и надеялась, что все как-то само собой утрясется. Вечером они улетели, и я вздохнула с большим облегчением. Выбросила мусор, пересадила то, что осталось от кактуса, поставила декоративную клетку прямо на то место, где они намеревались устроиться, остальное свободное место заставила горшками с цветами. Еще до шести, когда рассвет только предчувствовался, я услышала страшный крик, шум крыльев запутавшейся птицы, грохот сбрасываемого горшка и даже немного обрадовалась в отместку за свой нарушенный сон. Я победила: обнаружив, что квартиру здесь не построить, они убрались восвояси.

На душе, впрочем, было скверно. Я укоряла себя в неуживчивости, припоминала себе котенка, которого 20 лет тому назад пришлось отдать, постепенно переходя к неприятностям, которые ни к животным, ни к моей неуживчивости уже никакого отношения не имели. Я решила спросить совета у Леопольда. Он очень расстроился. Он сказал, что может быть это был Степан Леопольдович (дворняга, скончавшаяся от старости в Хайфе десять лет тому назад), вернее, душа его; что на самом деле, в том, что горлицы так мне доверились, есть нечто мистическое, что пока он не может выразить словами, но это чрезвычайно важно, и что может быть у них даже родятся дети прямо у меня на глазах, и, таким образом, трудно переоценить то доверие, которое мне оказали эти птицы. Во мне боролись противоречивые чувства. Я спросила его, чтобы он делал, если бы они мешали ему спать. Он, не задумываясь, ответил, что непременно привык бы и предложил мне написать небольшое объявление, что сдается подоконник в соседней комнате, где их с радостью встретят.

Я молча убрала декоративную клетку и колючие кактусы.

Горлицы явились незамедлительно и стали, ворча, хлопотать, восстанавливая разрушенное хозяйство.

Их воркование и особый свист крыльев разбудил меня на следующий день до шести. Она сидела на своей сухой подстилке, а он, принося новые веточки, суетился, выговаривал ей за что-то. Ее спокойствие вызывало уважение и зависть. Она с ним не пререкалась и отвечала мягким говорком, а на меня поглядывала просто, как глядят на старую прислугу. Она все больше лежала на своей сухой подстилке, только глаз - крохотная блестящая точка на серо-розовом, в крапинку, теплом тельце - жил своей взволнованной жизнью.

Когда я получаю книги по почте, всякий раз это немножко подарок, хотя я выписываю их сама. Проходит неделя, а то и десять дней со дня заказа, и посылка является почти неожиданно. Новые книги, хрустящие, блестящие так радостно вытаскивать из картонки, засыпанной пластиковыми хлопьями! Часто я даже забываю, какие именно книги я выписала, особенно когда решаюсь пойти на авантюру и выписать незнакомого автора, а я, бывает, решаюсь, хотя настоящим открытием она закончилась лишь однажды.

Имя этому открытию - Зюскинд. Да, такое анекдотическое имя. Почти как, ставшее нарицательным, имя Сиськинд, вечно небритого управдома соседнего дома, встречающего вас в майке, засаленной на толстом животе.

Мой Зюскинд великолепен и неподражаем. Я нарочно не стала рассматривать его портрет. Пусть он выглядит как хочет, я не хотела разрушать праздника, который он принес с собой. Его Контрабас, а потом Парфюмер, заняли во мне свое, никем до него не занятое место, и оставалось только ждать, когда он, наконец, напишет свою следующую книгу. Иногда я гадала о чем же он в ней напишет, когда, казалось бы, то, что он уже написал, достаточно само по себе во всех отношениях. Я боялась, что он поставит здесь точку, и я никогда не смогу пережить больше ничего подобного.

Позвонила одна знакомая и сказала, что приметы такой она не знает (известна плохая примета, когда птица влетает в дом), но в офисе у ее приятеля, расположенном высоко в небоскребе, решили свить гнездо грифы, после чего весь отдел вскоре уволили. Догадывается ли она, что хозяин квартиры, где я живу, может выгнать меня в любой день, я не знаю. Да Бог с ним, не стоит думать о плохом.

Так вот, о synchronicity: сегодня новенькая, тоненькая, серо-розовая книжка Зюскинда, оказалась в картонке с книгами, которую принес Серджио, почтальон по посылочной части. Он носит коричневую форму (летом укороченные до колен брюки), водит коричневый, похожий на бронированный, автобус, носит эти светло-коричневые картонки, но однажды, он обнаружил подозрительного человека на моем подоконнике и спросил, что он на нем делает. Тот ответил: «Меня наняли помыть окна», но умный Серджио возразил, что в этой квартире, если и моют окна, то делают это сами, и вору пришлось убраться.

Многие не знают, что такое synchronicity, и это слово еще не обрусело, хотя я думаю, встречаются с этим явлением каждый день. Когда я начинаю обьяснять кому-нибудь его суть, поначалу люди съеживаются, в ожидании тяжелого бреда о моих, якобы сверхъестественных способностях, так им хочется верить, что есть хоть кто-нибудь без таракана в голове. Вот предпоследний ее пример: моя знакомая, проживающая в далеком Буэнос Айресе, присылающая мне то картинки, то анекдоты из Интернета, когда ей нечего сказать - давно уже сделалось разновидностью общения, для тех, кто сидит у компьютера - и на сей раз одарила клипом о Ван Гоге с американской песней, «звездная, звездная ночь», иллюстрирующей жизнь и творчество художника, которого все полюбили за отчаянное безрассудство. Это было 28-го декабря. В ночь на Новый год в компании друзей я выиграла альбом с репродукциями его работ, а третьего января мне рассказали историю одного знакомого скульптора - на него упал очень тяжелый бюст и оторвал ухо, которое пришлось пришивать посредством 126-ти швов. Ничего сверхъестественного в совпадениях этих не было. Хотя если смотреть на любую вещь взглядом ребенка, то не перестаешь изумляться, что и делали Карл Юнг и Альберт Эйнштейн, которые очень интересовались явлением synchronicity, а Вольфганг Паули мучился над ним до самой смерти.

Другой знакомый, узнав о поступке скульптора, сказал, что с судьбой нужно играть в ее игры и пришивать не надо было, в особенности, если у него есть брат, которому можно писать письма.

Книга Зюскинда называлась «Голубка». С тяжелым чувством, что спать мне придется недолго (около шести за окном начнется переругивание и строительство птичьего дома), я ее открыла. Странный человек, главный герой никак не увязывался с моими представлениями о характерах: громила, воевавший в молодости в Индокитае, служивший уже тридцать лет охранником банка, оказался человеком фантастической ранимости: он послушно женился по велению дяди на девушке, беременной на пятом месяце (не от дяди ли?), трепетал от взглядов консьержки, не делая при этом ничего предосудительного, и, наконец, увидев голубку, неизвестно как влетевшую в коридор, и усевшуюся под его дверью, глядящую на него «без ресниц, без бровей, совершенно голым, бесстыдно обращенным вовне» глазом, он до того расстроился, что не смог пройти в сортир, находившийся в конце коридора, и ему пришлось помочиться в раковину, в которой он обычно умывался и мыл посуду! После этого он долго тер ее всеми, обнаруженными в комнате, моющими средствами .

Я закрыла книгу, бессильно опустив руки. Зюскинд меня обманул! Он написал нечто, чему я не поверила с первых же страниц. Ах, лучше бы он не писал больше ничего, у меня отняли самое дорогое! Какое несчастье! Какая потеря! А назавтра, едва я успею заснуть, меня разбудят голуби! Они станут хозяйничать на моем подоконнике, подло игнорируя мою единственную скромную нужду: просто оставить меня в покое. Они разведут детей, которые без конца будут пищать, требуя от родителей заморить ни в чем не повинного червяка! Мой трогательный садик засохнет, а я буду задыхаться, боясь открыть окно, чтобы они не влетели в комнату и не принесли еще большей беды! Я перестану спать вообще, заболею и...

Проклятый Зюскинд! Зачем я опять доверилась! Гнать его из моей жизни! Забыть о нем! Бросить книги его в мусоропровод! Не позволю я вам распоряжаться моей жизнью!

Впрочем, конечно, глупо. Нужно успокоиться. Возможно многое можно исправить. Ни к чему эти комичные жесты. Не обязательно выбрасывать книги, можно просто отдать в публичную библиотеку. Отнесу гнездо на подоконник к Леопольду. Буду читать Нью Йоркер перед сном, в моей душе не будет места больше новым фаворитам!

Я продолжу дело Паули. Чистая, ничем сиюминутным не омраченная, synchronicity будет единственной светлой целью моей жизни.

Я постепенно успокаиваюсь. Передо мной открывается прямая и строгая перспектива моей дальнейшей жизни, украшенная тремя маленькими розовыми облаками в самом конце и чуть справа. Мне даже показалось, что если сейчас же выключить свет, то я смогу ненадолго уснуть, и я осторожно, чтобы не спугнуть ощущение, протягиваю руку к выключателю.

« HOME