У всех ее любовников, а тем более у мужей, было четкое представление о том, что должна Марта. Она должна была быть красивой, худой и слабой, обеспеченной, умной (когда требовалось), готовой заниматься сексом в любое время дня и ночи, и ненавязчивой. В экстремальной ситуации - сильной, выдержанной, сообразительной.
У нее тоже было представление каким должен быть мужчина ее мечты. Он вовсе не должен был быть красавцем или миллионером (так она стала думать после восьми неудачных связей и трех замужеств), она хотела, чтобы он был к ней добр и внимателен, зарабатывал бы пусть скромные, но приличные деньги и имел бы несколько приятных привычек или хобби, например, любил бы путешествовать, смотреть кино и, скажем, собирать марки.

Ее первый муж фальшиво пел, был скандалистом и драчуном, самой Марте нередко приходилось носить темные очки и густо накладывать пудру вокруг глаз, кроме того он постоянно забывал менять носки, хотя при всем том был заядлым путешественником.
Второй – терпеть не мог пальмы и кофе, и вскоре после женитьбы спился, но, следует отдать ему должное, был весьма добр и внимателен, пока мог, по отношению к Марте.
Третий муж ненавидел кошек – у него была на них аллергия, его псориаз подразумевал ежегодную поездку на Мертвое море, ел он только органическое и кошерное, пролежал все три года их совместной жизни на диване, будучи с виду вполне крепким господином, смотрел телевизор и читал исторические драмы, хотя, иногда вдруг вставал и раскладывал свои альбомы с марками по всей квартире.

Что же касается внебрачных связей, то интересовавшиеся Мартой джентльмены имели самые разнообразные хобби, сильные и слабые стороны характера, с хорошим и более чем скромным достатком, встречались с ней долго, или связь была совсем мимолетной, только все они относились к Марте не всерьез.

Один из них, джентльмен, с которым она познакомилась по Интернету, встречался с ней больше десяти лет. Некоторая странность этой связи состояла в том, что у них было лишь одно свидание в год, но так всегда выходило, что именно в тот день, когда он объявлялся, она чувствовала себя особенно одинокой, была в ссоре со своим мужем, и несколько мелких неприятностей, вроде отсутствия денег, выговора на работе, или предстоящей проверки у гинеколога, дополняли картину.

Все встречи проходили более или менее одинаково: ресторан (ни дорогой, ни дешевый), поход в цирк, зоопарк или на скачки, и завершались они к полуночи в номере тихого мотеля.

В тот раз, когда он отправился принимать ванну, Марте ужасно захотелось хоть что-нибудь о нем узнать, и она нашла в кошельке удостоверение, в котором был указан адрес, возраст, вес и рост. В сумке еще была пачка презервативов, лубрикант в маленькой дорожной упаковке, таблетки от поноса и головной боли, пара трусов и носков, и компактный, не больше толстой записной книжки, альбом-картотека из пятидесяти адресов с крошечными фотографиями. Себя она нашла на букву М. Кроме ее головы, отрезанной от любительского фото и вклеенной в левом верхнем углу, была запись: 311, 10-я Авеню, 140 фунтов, 5 футов, 7 дюймов, шатенка, вяловатая грудь, тонкие лодыжки, 3-й уикенд ноября». На каждой странице новое лицо. На предыдущей странице была «блондинка, может и натуральная, в ресторане заказывает все самое дорогое, 2-й уикенд ноября, пропереть?». На следующей странице: «худая, постель+, замужем, 4-й уикенд ноября».

Марта никому не рассказывала, но ей доставляло огромное удовольствие реклама быстрорастворимого кофе «Taster’s choice»: новый сосед, завороженный его запахом, заходит познакомиться и одолжить баночку. Была и «вторая серия», где, возвращая долг, он у нее остается.
Марта хотела бы очутиться в этой рекламе и остаться там жить – в ней было все, что нужно: белый диван, пальма с глянцевыми листьями, прозрачная ваза с нежно-зелеными яблоками, кофе в тончайших белых чашках, идеальный Он и, вполне заменяемая на Марту, Она. Больше ничего, но, казалось, больше ничего и не нужно. Вот какого мужа или возлюбленного теперь хотела Марта, а белый диван и все это ощущение тихой радости, тонкого вкуса и благополучия, что подразумевается за кадром, т.е. «нормальной жизни», как она это называла, должно было проистекать из Его гармоничного образа.

Странно, но внешне многие ее мужчины были чем-то похожи на этого Кофейного Кена (так назвала его Марта по имени кукольного друга идеальной Барби), но они всегда были с каким-нибудь избяном, как во внешности, так и в характере. «У этого Кена диван не белый», - думала Марта, подразумевая самые разные недостатки ее восьми возлюбленных и трех мужей. Впрочем, как это ни странно, но до сих пор она ушла только от мужа-алкоголика, все остальные исчезали сами.

Своего знакомого с альбомом-картотекой Марта оставила в ванне и ушла не попрощавшись. Домой к мужу, который лежал на диване и коллекционировал марки, она тоже не поехала. Было около полуночи. Она села в машину, включила верхний свет и стала рассматривать дорожную карту. Ей захотелось уехать далеко-далеко. Решение пришло неожиданно: нужно попасть в такое место, где могут жить только идеалисты, такие же, как она сама, и она взяла направление «на край света», в солнечную Флориду, а точнее, в сказочную диснеевскую страну.

Служащих там всегда не хватало, даже в Калифорнии иногда попадались объявления о приеме на работу, и потому Марта не сомневалась, что устроится.

«Добро пожаловать в компанию Уолта Диснея! Да, на самом деле на свете существует работа о который ты мечтал! Вот она: главное – воображение, наша культура – волшебство и чудеса, необходимый опыт работы – детские мечты. Представь заразительный смех, восторг, изумление и трепет – это все мы! Кино, мультики, новости и спорт, музыка, телевидение, книги, тематические парки и пансионаты нуждаются в тебе. Кроме прочего, наша компания построена на воображении и чудесах, а это означает, что работа будет интересной! Имеются места для талантливых людей! Не потеряй возможность осуществить свою мечту!»

Она ехала себе через всю страну не спеша, часто останавливалась рядом с какой-нибудь гостиницей отдохнуть, но номер снимала редко, чтобы сэкономить. В ресторане ела только раз в день, а чаще покупала еду в супермаркетах, не забыв зайти в молочный отдел: нет, ее портретов на пакетах с молоком не было, никто не хватился ее, не обеспокоился. «Ну, что ж, стало быть, я все правильно сделала», энергично говорила она, продолжая разглядывать портрет пропавшего ребенка, но спазм в горле не всегда давал договорить фразу до конца. Впрочем, чем дальше от дома она уезжала, тем увереннее это выговаривалось.
Одним ранним утром она проехала и Орландо, на дорожных указателях стали появляться надписи о Мире Диснея, наконец на развилке возникли названия всех семи сказочных городов, и Марта выбрала любимое с детства Волшебное Королевство.

Свою запыленную Хонду, словно прошлую жизнь, она оставила за воротами, села в бесшумный поезд, плывущий высоко над землей и уже через пять минут увидела сказочные дворцы и праздничную толпу, поедающую мороженное в вафельных стаканчиках. Играла музыка, деревья цвели невиданными цветами, цапли разгуливали важно по тропинкам, за каждым поворотом ожидали таинственные приключения, а старинный поезд вез в настоящие джунгли и прерии.

В конторе, узнав, что Марта много лет занималась в театральной студии, предложили список с негодяями. Так и звучал заголовок имеющихся вакансий.
Негодяи:
Амос Слэйд, тетя Сара, Большой Плохой Волк, капитан Хук, Круэлла Де Вил, Фролло, Рогатый Король и так далее.

Марта была против того, чтобы играть негодяев, она приехала сюда для идеальной жизни, она даже немного побаивалась, что ее собственный характер испортится, если она пойдет на это, но опытная служащая сказала, что талантливых актеров долго в негодяях не держат – несколько месяцев, а там, глядишь, она может быть пожалована ролью, скажем, Винни Пуха. Увидев удивленный взгляд Марты, быстро пояснила, что, к сожалению, на роли принцесс набирают только до тридцати (Марте было уже тридцать восемь). Тогда Марта улыбнулась и согласилась на роль тети Сары (Круэлла была совсем уж отвратительной – она все время мечтала пустить прелестных щенков-далматинцев себе на шубу, а для тети Сариных сиамских кошек, которые тоже числились среди «негодяев», Марта была слишком рослая).

Ее поселили в крошечной комнате гостиницы, где, прижавшись к стенам, стояли две кровати, их разделяла маленькая, кривая тумбочка, всю поверхность которой занимала кадка с разлапистой пальмой. Все остальное располагалось на стенах: две миниатюрные полочки, два крюка для вешалок (над кроватью соседки висела пара платьев и костюм Ститча с зубастой головой и лапами из ярко-зеленого искусственного меха. Душ – общий, по коридору – направо, потом – налево, а потом – еще раз направо.
«Ну, что ж, пальма уже есть, а белый диван нужно будет достать», - сквозь слезы подумала Марта, плюхнувшись на подозрительно скрипучую кровать.

Завтра уже нужно было выходить на работу и она взялась читать листок с описанием роли тети Сары:
«Не смотря на то, что к котам тетя Сара относилась очень хорошо, собакам от нее не было никакой жизни. Когда она была оставлена присматривать за младенцем, то сразу же прогнала Леди из детской. Когда ребенок начинал плакать из-за того, что служанка теребила его сверх меры – досталось за это той же Леди. Когда нахальные сиамские коты буквально разорили гостиную, пока никто не видел, опять же, тетя Сара решила во всем обвинить собаку. Сама она была, как кошка, упрямая, эгоистичная и делающая все по-своему. Несомненно, ее ответом на «поведение Леди», было надеть на нее намордник. Но как это случается со многими узко-мыслящими типами, ее нападки на других обернулись во вред ей самой. Последовавшие после надевания на Леди намордника события оставили младенца незащищенным в то время, когда он более всего в этом нуждался...»

В это же самое время по другую сторону стены, к которой прислонилась Марта, в точно такой же комнате, на точно такой же скрипучей кровати, лежал человек лет двадцати пяти с листком в руках, почесывая попеременно то нос, то живот под дырявой майкой, и читал следующее:

«У утенка Доналда было доброе сердце и он всегда хотел как лучше, э-э, почти всегда. На самом деле, хорошие намерения возникали уже после того, как он вставал на неверный путь. Он ни с кем и ни с чем не считался. Он не обращал внимания на то, что сам же оказывался в неприятном положении, проглатывал это и нарывался на новые неприятности. Он – неудачник и всегда проигрывает. Это утенок с скорее неумным набором команд, вместо нормальной речи, и когда все опять выходит плохо, он теряет над собой контроль. Но когда приступ ярости проходит и он утихомиривается, после того, как верная Дэйзи утешит его, или у него в конце концов начинает говорить совесть, даже Доналд в состоянии признать, что был неправ и мог вести себя лучше. Если бы только знал – как.
Доналд - горячая голова, маленькое существо в большом и враждебном мире. Назовите это судьбой, или отсутствием контроля над собой, ничто у утенка хорошо не получается. Даже при самых лучших его намерениях, все идет наперекосяк. Конечно, в то время, как лучшие намерения приходят ему в голову, он уже гонится за чем-нибудь менее достойным. Упрямый и вспыльчивый, он не сдается даже, если его клюв уже увяз в беде. Вот тут-то и начинается настоящая неприятность. Как и все с вредными характерами, он никогда не видит своей вины, но зато винит во всем других. Он не понимает почему это жизнь у его друзей Микки и добродушного Гуфи гораздо приятнее. Это несправедливо! Но не смотря на все это Доналд будет бороться за свое счастье! Его любимые слова: «Да ну!», «Пиф-паф!», «Фу, гадость!», «Ой-ой-ой» и «Подумаешь!»

Молодой человек конечно не плакал, но настроение у него было паршивое. Когда он услышал всхлипывания за стенкой, он встал, взлохматил свои и без того торчащие во все стороны волосы и отправился познакомиться с соседкой.

- Ты чего это плачешь! – сказал он ей вместо приветствия, - сейчас же вытри слезы! Фу, гадость! Пошли есть мороженое?
- Вы кто? – изумилась Марта.
- Я утенок Доналд. А ты кто такая?
- Я тетя Сара, - рассмеялась Марта сквозь слезы.

Не влюбиться в него было просто невозможно, такой он был красивый, непосредственный, изящный. А как заразительно он смеялся и как нежно прикасался к ее руке! Марта была очень благодарна Доналду, что он повез ее на сафари Килиманджаро, а потом в прерии к индейцам, а потом в Замок Привидений. Как хорошо все это было! Поезд без окон вез их по Волшебному Королевству, теплый ветер развевал ее волосы, его рука нежно перебирала ее пальцы, а каждая остановка сулила вернуть частицу детства.

Было уже очень поздно, Марта едва не засыпала на ходу, а в Королевстве народу все не убывало и праздник не прекращался. Она сказала, что пойдет спать, он тоже сказал, что ему пора, но нужно зайти еще на склад – взять желтые штаны с утиными лапами. Они зашли в огромный темный ангар, служащему у входа пришлось поискать в компьютере, где находятся такие штаны и отпечатать их адрес: во втором главном ряду повернуть налево, дойти до пересечения 23 го и 7-го, четвертый номер справа.

Странное впечатление производило это огромное темное строение с рядами огромных Микки Маусов, Винни Пухов и Больших Злых Волков, висевших на крюках и подсвеченных снизу крошечными лампочками направленного света. Любимые персонажи детства, устрашающе скрипя, покачивались, сверху шуршали крыльями птицы (или летучие мыши, нельзя было разглядеть), длинные ряды полок с носами, лапами, хвостами - казалось, нет им конца. Марта поежилась: неужели Дисней – это такое огромное хозяйство, просто фабрика, и никакого волшебства нет.

Когда они добрались до пересечения 23го и 7го рядов, Доналд шепотом спросил: Ты здесь в первый раз? Она кивнула. Он погладил ее грудь и осторожно потянул вниз. Они очутились на воздушном ворохе недошитых Белоснежек, другой бы мешали кое-где забытые швеями булавки, но Марта их даже не заметила.

На следующий день она сама явилась на склад получать «тетю Сару»: костюм дородной дамы с огромным черным бантом во всю грудь и седые букли парика, огромные мужские башмаки и пенсне на длинной ручке. Вспомнив свое вчерашнее приключение, Марта густо покраснела, томительно-сладкое воспоминание заставило сжаться все ее тело, и, вместо того, чтобы погружаться в образ, она то и дело мысленно погружалась в ворох недошитых Белоснежек и мечтала о ближайшем вечере.

Но ничего такого вечером не произошло. Следующий день она провела в тревоге и нетерпении, а ведь нужно было разучивать роль: шел испытательный срок и шутить с этим было нельзя.
На третий день она не выдержала и постучала в соседнюю комнату. Дональд с кровати сонно спросил: «Кого вам нужно?» и она ответила «это я, солнышко, не пойдешь прогуляться?», и он ответил, что устал от этого чертового Диснея и всего этого полного дерьма и не хочет никуда ходить, так и не открыв ей.

Еще через день ей пришлось опять отправляться на склад: «огромные мужские башмаки» седьмого размера оказались малы, и она хотела поменять на седьмой с половиной. Бродя в поисках своей полки по складу, она увидела «добродушного Гуфи», он с кем-то разговаривал, кого закрывал торец стеллажа, но голос она сразу узнала. «Да она просто с ума сошла, колотит в мою комнату, рыдает, умоляет хоть еще раз переспать! Я думаю, мне нужно отсюда куда-то удирать. Такой ужас! Корчит из себя девчонку, и это так нелепо. Бедная дура!»

Марта не понимала – ну тогда зачем все те нежности, все те ласки и лучезарные улыбки? Ну зачем была такой долгой прелюдия, катание на поезде и томные взгляды? Только лишь для тех нескольких минут на складе?! Впрочем, ее предыдущие связи во многом были не менее нелепы и она уже научилась утешаться быстро, приговаривая «у такого Кена диван не белый».

Вскоре она обнаружила, что Дисней не только фабрикует чудеса, но и своих собственных специалистов в Дисней Колледже, по вечерам она стала посещать курсы менеджеров, скучала и зевала, и продолжала тосковать, что Кофейный Кен так и не появился в ее жизни. Но однажды он возник, как по мановению волшебной палочки! Вошел в аудиторию, отдал регистрационную карточку профессору и сел у окна. Марта не отрывала от него глаз – это он! Он! Одно лицо! На некоторое время она забыла даже где находится. На перерыве он подошел и сказал:

- Вы на меня так смотрите, что мне даже неловко.
- Я? – невпопад спросила Марта
- Перепутали с кем-нибудь? Я даже догадываюсь с кем, - сказал он с мягкой улыбкой, - но я - не он. Ведь вы подумали, что я играл в кофейной рекламе?
- Да... Это не вы? Но это очень даже хорошо, что вы настоящий! Простите, какого цвета у вас диван? – и покраснела, поняв как неприлично это звучит.
- Диван...- молодой человек засмеялся, - вы знаете, я даже не против его вам продемонстрировать. Он у меня белый. Кстати, не согласитесь ли выпить со мной чашку чаю, кофе я не пью.

Диван правда оказался белый, пальма - глянцевая, ваза - прозрачная с нежно-зелеными яблоками, но чай оказался даже не совсем чаем, а напитком из трав, производства компании Герболайф, с добавлением эссенции для правильного усвоения солнечных лучей по случаю зимы и пары капсул китовой спермы для улучшения иммунной системы. Вкус показался странным, но пить можно. Кен оказался физиотерапевтом и сотрудником этой компании, распространителем пищевых брикетов (отрубей с травами и эссенциями, в упаковках вроде толстой шоколадки). Оказалось, что другую еду он не ест, потому что вкусная еда – это, как правило, яд. Пошел в колледж потому, что хочет выйти на более высокий уровень по продаже своих услуг и продукции компании, необходимы новые горизонты.

Он собирается обзавестись семьей ровно в сорок, а до этого остался всего год с небольшим, и он должен упорно работать и учиться для новых горизонтов. Он посчитал, что для семьи с тремя детьми (с тремя, потому, что столько нужно для положительной статистики воспроизводства населения), нужно выходить на принципиально другой уровень.

На стене висел распорядок сегодняшнего дня, оказалось, что в данное время у него должна быть пробежка 3 мили. Марта спросила, не нарушает ли она своим присутствием его расписания и, если да, то она ужасно извиняется и готова тотчас уйти, и он ответил, что да, нарушает, но в особых случаях он себе позволяет вольности, зато после их встречи он должен будет пробежать не три, а четыре мили. Кстати, он просит ее никогда не говорить негативных слов. Зачем она сказала, что она ... так извиняется, можно же было найти и положительное слово, например «очень», хотя нет, оно может отражать и негатив, но все же оно более нейтрально, чем то слово, которое она произнесла.

Марта заплакала, Кен оторопело ждал каких либо объяснений, но она встала, нашла сумочку, аккуратно повешенную им на белую вешалку в белом холле, и молча вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

« HOME